Часть 1Пролог, введение, главы 1–2

Пролог. Мутный аквариум

В юности мне снился один и тот же сон. Платяной шкаф. Я открываю дверцы — а за ними огромный, во всю стену, аквариум. Сверху его заливают светом мощные лампы. Железные грани в подтеках, ржавчина замазана белой эмалью. Компрессор качает воздух и при этом противно, с дребезгом, скрипит. Пузырьки едва различимы за зеленым налетом на стеклах и мутной водой.

Жизнь булькала, и все в ней было неуютным. Я сыпал рыбам корм, доставал и мыл улиток, чистил компрессор и стекла.

Но в следующем сне я снова открывал дверцы — и ничего не менялось. Я злился, пугался, задыхался от отчаяния. И ничего не мог поделать с мутным аквариумом, в котором рыбы не жили, а выживали.

* * *

Почему мы боимся снов? Потому что в них живут наши кошмары.

Безногая собака с двумя головами загоняет в угол. Бесконечный темный лабиринт и чье-то хриплое дыхание за спиной. Пустой гроб, вокруг родственники, и мама плачет над нашей фотографией с черной лентой. Мы падаем в бездонный колодец или тонем. На важном совещании выпадают зубы — и разлетаются, впиваясь в коллег.

Сны бывают ужасны. В них оживают самые жуткие наши страхи: смерть любимого человека, смерть родителей, теракт, стихийное бедствие, война.

Не зная природы сновидений, многие пытаются от них избавиться. В ход идут сильное снотворное, алкоголь, намеренное прерывание сна. Все это — мина замедленного действия¹. Мы сами ее подложили и сами накачиваем невероятной мощью. Она рванет в неожиданный момент: глубокой депрессией, нервным срывом, тяжелой болезнью тела.

Что же делать с ночными кошмарами? Есть множество способов изменить жизнь к лучшему, работая со сновидениями. В этой книге теория, практика и научные исследования — может быть, впервые — сходятся в одну идею. Я убежден: во снах есть ответы на самые сложные наши задачи. Мы можем стать счастливее, богаче, успешнее. Можем научиться любить и быть любимыми. Нужно только разгадать смысл собственных снов.

Нет в мире двух сновидений, одинаковых до мелочей. Даже сиамским близнецам, сросшимся головами, я уверен, снится разное. Ответов на загадки сна нет ни в сонниках, ни в логике. Сны обманчивы. Они пугают, путают, дарят надежду — и все это скрыто вуалью. Что за ней? Только символы и образы.

Эта книга — о тайнах наших личных сновидений.

Клиенты и друзья часто рассказывают мне сны в надежде понять их суть. Сегодня наше общество утонуло в кошмарах. В тяжелые времена психика похожа на зажженную петарду. Кажется, фитиль погас и взрыва не будет. Мы подходим проверить, берем ее в руки, прислушиваемся. Искры не видно. Но она внутри и стремительно подбирается к заряду. Бах! Пальцы в мясо — а что там с ухом и глазом?

Именно так копит заряд стресс, спрятанный глубоко внутри. Миг, когда мы взорвемся, непредсказуем.

Во времена всеобщей тревоги работа со снами особенно важна. Поэтому я построю наш разговор вокруг вопросов, которые мне задавали на самом деле.

Мы будем искать смыслы с помощью психоанализа: уже больше века именно он всерьез отвечает на вопрос «О чем мой сон?». Разберемся, как меньше болеть, наладив ночные ритмы. Узнаем, как «неспящая элита» управляет миром, реален ли оргазм во сне и что видит ребенок в утробе. Выясним, может ли сон влиять на ДНК и как осознанные сновидения доводят до больницы.

Отдельный и очень важный разговор — ночные кошмары. Что с ними делать и можно ли превратить монстров в наших «маленьких помощников»?

Мы попробуем понять, почему беспокойный сон поселился на страницах «Острова сокровищ» и «Мастера и Маргариты». О чем Сальвадор Дали молил Фрейда², как горе Пола Маккартни превратилось в «Yesterday», а заикание сделало Константина Меладзе композитором. Как сон помог Юлию Цезарю решиться взять Рим³, а Карлу Густаву Юнгу — спокойно принять приближающуюся смерть.

Я расскажу истории своих клиентов: как анализ сновидений иногда круто менял их жизнь и где они брали силы, чтобы выйти из черной полосы.

Иногда, фрагментами, я буду рассказывать о себе. Про мутный зеленый аквариум. Про первый эротический сон. И про вещий сон с номерами выигрышной лотереи.

Эта книга — исследование. Мы вместе попробуем разгадать тайны сновидений. А главное — научимся их не бояться.

Введение

Джеймс Мориарти, сериал «Шерлок»

Сон давно потерял сакральный смысл. В погоне за прогрессом и искусственным интеллектом мы отвернулись от способности, данной каждому с рождения. А ведь сны и реальность связаны накрепко: события дня входят в наши сны, а сны меняют то, как мы отвечаем на события.

У меня два образования, и обе специальности когда-то сочли бы магией. Первая — космическая и цифровая связь. Она научила меня не говорить «этого нет» о том, чего не видно. Телефон в пустыне ловит сигнал невидимой вышки, а озеро, к которому мы ползли три часа, оказывается миражом. Невидимое бывает реальнее видимого.

Вторая — психология и психоанализ. Здесь мне важно одно: человека нельзя понять опросами и усредненными моделями. Они описывают явь — что я думаю, делаю, хочу. А главное в нас нелогично и скрыто. Тело хочет простого: не болеть, не страдать, быть сытым. У психики границ нет.

Я бы назвал наш вид не человеком разумным, а человеком символичным⁴. Он фантазирует, рождает образы, мечтает, страдает, видит сны. Даже у того, кто кажется человеком сугубо бытовым, под верхним слоем проступает жажда — стоит ему оказаться в кабинете психолога.

Древние это понимали. У египтян слово «сновидение» происходило от корня «пробудиться» и писалось со знаком открытого глаза⁵. Уснувший не выключался — он просыпался в другом мире. Поэтому умершие на саркофагах смотрят на нас открытыми глазами.

Читать такие свидетельства нужно не как протокол, а как миф. У психоаналитика Саломона Резника есть формула, которая стала для меня ключом⁶:

Миф помогал целому народу справиться со страхом перед миром. Сон делает то же для одного человека. Он дает соприкоснуться с самыми скрытыми частями личности — с тем подлинным, нехватку чего мы днем подменяем бегом по кругу. Как в моем сне про аквариум: внешняя суета чаще всего — попытка закрыть шкаф и убежать от зеленой мути. Но от себя не уйдешь.

О фазах сна, нейрофизиологии и гормонах я расскажу в отдельной главе. Физиология важна, но к разгадке не приближает. Эта книга про смыслы.

Писать постараюсь просто, почти без терминов: сон и так сложен. Истории клиентов рассказаны с их письменного разрешения, имена и узнаваемые детали изменены.

И последний вопрос, прежде чем начать. Если сон — личный миф, а миф — сон цивилизации, то не бывает ли так, что миф, в котором живут миллионы, когда-то приснился одному человеку?

Глава 1. Главный сон человечества

Есть ли у человечества главный сон? Где тот миф, на котором стоит наша цивилизация?

Можно подумать, что такого сна нет и ни одна ночная фантазия не перевернула мир. Но в том и загадка: сны и мифы, однажды рассказанные и записанные, становятся общей реальностью.

В этом фрагменте не только глубочайший символизм, но и хитрость. Зачем Бог усыпил Адама? Первое, что приходит в голову, — наркоз. Но позволим себе думать, что Бог мог провести такую операцию и без боли. Значит, сон нужен был для другого.

Адам уснул — и во сне его психика расщепилась на три части. Все, кто нам снится, — части нашего собственного внутреннего мира⁷. Здесь три участника: Адам, Бог и Ева. О женской части психики подробно говорить пока не будем, сосредоточимся на главном конфликте двух мужских. Одна — почти безжизненная, с разрезанной плотью. Другая — бог, способный исполнить самое заветное желание.

Кость, которой у нас нет

Загадкой в этом сне остается именно ребро. Почему выбрана кость столь неочевидная, скрытая и не имеющая к удовольствию никакого отношения? Это нелогично. И у мужчин, и у женщин по двенадцать пар ребер. Если не считать редких аномалий, лишнего ребра у женщин нет. Здесь, мне кажется, кроется великая ошибка перевода — или намеренное искажение оригинала. Из чего и для чего на самом деле создана женщина? В Библии ответ есть: для любви и детей.

Современные исследователи усомнились в привычном переводе. В 2001 году библеист Зиони Зевит и биолог развития Скотт Гилберт опубликовали в медицинском журнале короткую и дерзкую заметку⁸. Древнееврейское слово «цела», которое мы привыкли читать как «ребро», в других местах Библии, по наблюдению Зевита, означает бок, сторону, боковую опору. Ученые предположили, что в рассказе о сотворении Евы говорится о совсем другой кости — о бакулюме.

Бакулюм — это кость в половом члене. Она есть у большинства млекопитающих и у большинства приматов, включая шимпанзе и горилл. У человека ее нет.

Зевит и Гилберт обратили внимание и на вторую деталь стиха: Бог «закрыл то место плотию». На теле мужчины действительно есть шов — он тянется по мошонке и нижней стороне члена. По их версии, миф объясняет сразу две загадки мужского тела: куда делась кость и откуда взялся рубец.

Сенсация! Библейский миф и теория Дарвина неожиданно сходятся в одной точке. Обезьяна отдала кость из пениса, чтобы получить шанс стать человеком. У нас даже остался шов от операции.

Честно скажу: гипотеза спорная, и многие библеисты ее не принимают⁹. Но мы с вами не на кафедре филологии. Мы разбираем сон и ищем в нем СМЫСЛЫ. А смыслов становится намного больше, когда место ребра занимает кость из пениса.

Мужчина отдает свой стержень. Теперь то, что делало его твердым, существует отдельно от него, в другом человеке. Его возбуждение отныне находится вне тела. У влечения появился внешний источник.

Кто автор сна

Соблазняя Адама, Ева исполняет свое предназначение. Но кто его в нее заложил? Можно сказать, Бог. Только Ева родилась во сне, а во сне у каждого персонажа и у каждой детали один автор — тот, кто спит.

На первый взгляд, Адам создал Еву ради собственного удовольствия. На самом деле он обманул Бога. Та расщепленная часть Адама, что играла во сне роль Всевышнего, победила. Ее главное желание — творить по своему образу и подобию. Но для этого нужно быть соблазненным, вкусить запретный плод и покинуть рай. Изгнание из рая подобно смерти в тот миг, когда перерезают пуповину. Оно же — начало новой жизни.

Каков тайный смысл этого сна, ставшего мифом, в котором мы живем тысячи лет? Человек — это бог. Не тот, что в раю, а тот, что на земле. Бог, подверженный страстям, порокам, злобе, любви, жажде созидания и жажде жизни. Бог, который пытается научиться жить. И, замечу, очень хитрый бог, способный на обман.

Да, да и еще раз да! Человек возомнил себя богом. Это его величайший сон и величайший миф. Накажет ли его Бог за такую дерзость? Так уже наказал...

Глава 2. Всем людям снятся сны

После такой дерзости можно спуститься к делам мирским — в наш маленький земной рай, где сны снятся всем.

Сон — работа бессознательного. В его глубинах, скрытых от первого взгляда, лежат сокровища. Но в темной пещере не только золотые горы. Там же самые потаенные страхи и желания. Все, чего мы когда-то боялись: детские обиды, испуги, злые люди, страшные книги, пауки.

Сновидение — это работа психики, которой мы не управляем. Ни сознание, ни общество в этот момент не в силах выставить запреты. Сон — идеальный способ пережить стресс. Психика стремится к равновесию: невыносимое блокируется и отправляется в глубину бессознательного. Но этот ящик Пандоры не бездонен. Во сне актуальные страхи достаются наружу, и психика в безопасном режиме пытается их одолеть. Сильное переживание не проработать за одну встречу с психологом. И за один сон тоже.

Если ночную пластинку заело и на ней кошмар, значит, днем человек боится показать свой страх, злость, боль — а часто блокирует и сексуальную энергию¹⁰.

В разговоре о снах важны мелочи. Автор сна участвует в кошмаре или смотрит со стороны? Кто на сцене: знакомые лица или выдуманные персонажи? Даже если кажется, что сон повторяется один в один, присмотритесь. Может быть, что-то изменилось? Прилетела муха. Подул ветерок. Значит, психика работает и пытается нас спасти.

Голубь и паук

У моей клиентки был пустяковый, но неизменный сон. Она рассказала его где-то после пятой сессии. На руке у нее сидит огромный, неправдоподобно большой голубь и клюет хлебные крошки. Испуга нет, только тревога. Сон преследовал ее много лет. Мы немного его обсудили, но ничего нового в тот раз не нашли.

Через пару недель она заговорила о нем снова. Сон изменился. Во сне она попыталась погладить голубя — и резко проснулась. Он смотрел ей в глаза и, взмахивая крыльями, окутывал ее руку. Обнимая, превращался в паука, готового укусить и выстрелить паутиной. Той ночью она больше не уснула.

Выждав паузу, я спросил:

— Этим пауком может быть психолог, который задает слишком личные вопросы?

Она ответила, что все возможно. Минут через семь голубь-паук вернулся в ее монолог:

Этот случай она забыла на долгие годы. А теперь готова рассказать о каждом цветке в том букете.

Сон закончился только через несколько встреч. На ее руке сидит голубь обычного размера, клюет крошки, дает себя погладить и улетает.

Замечу: пришла она ко мне совсем с другим — с личной жизнью. Молодые люди упрекали ее в холодности, зажатости, в неумении проявить простую человеческую ласку.

Сны помогают справиться с чувствами, которые невозможно вынести. Здесь это был стыд. Он годами преследовал ее, оставаясь неосознанным, и мешал строить теплые, открытые отношения. Это сон о доверии, которое складывается в раннем детстве. Девочка пережила предательство взрослого, и предательство сексуальное. Когда сон ушел, мы стали работать с доверием — к себе и к людям.

Есть ли у этого сна скрытый смысл? Он возвращает нас к человеку, возомнившему себя богом, — к взрослому, который обманул маленькую девочку. Он, потерявший бакулюм, ищет источник возбуждения в каждом внешнем объекте и не останавливается даже перед ребенком. Вина здесь целиком на нем. Ребенка нельзя выталкивать из детского рая: Ева должна вырасти и сама решить, когда и с кем ей пробовать запретный плод. Такие травмы прячутся глубоко и потом всю жизнь мешают человеку найти собственный рай. В душе автора сна годами шла война — страха, стыда и чужого, навязанного ей возбуждения.

Автор сна — главный герой этой книги. Каждый, кто видит сны, способен пользоваться их силой. Один решает накопившиеся проблемы, справляется со стрессом и избавляется от детских травм. Другой делает невероятные открытия и создает великие произведения искусства.

Бог шутник

Недавно я написал в соцсетях, чему меня научила жизнь. Вот несколько строк.

Остановитесь на минуту и включите «Yesterday» The Beatles. Правда, найдите способ послушать. А потом продолжим.

Герой песни больше не тот, кем был вчера. На него легла тень. Он не понимает, почему она ушла, — она не захотела объяснить. И он тоскует по вчерашнему дню.

Бог действительно шутник. Эта музыка Полу Маккартни приснилась. Он проснулся с готовой мелодией в голове, сел к пианино, стоявшему у кровати, и пальцы сами нашли аккорды. Мелодия была так хороша, что он не поверил, будто сочинил ее сам. Он был уверен, что где-то ее слышал, и несколько недель наигрывал знакомым: чье это? Никто не узнал. Только тогда он решился назвать «Yesterday» своей. Слов еще не было, и песня временно называлась «Яичница»¹¹.

Есть ли в этом сне смысл — или это просто божественное откровение? Я уверен: за любым творчеством стоит травма. И не сразу понятно, кто такая «она» и почему она ушла.

«Yesterday» вышла в 1965 году. Мать Пола, Мэри, умерла от рака осенью 1956-го, когда ему было четырнадцать. Десятилетиями он отвечал, что песня не о ней. И лишь много лет спустя признал: чем больше он об этом думает, тем вернее кажется, что строки об ушедшей без объяснений — о маме¹². О ее болезни в семье не говорили. Она действительно ушла, ничего не сказав.

В «Антологии The Beatles» Маккартни вспоминает то время. Страшнее всего, говорит он, было видеть, как плачет отец: раньше он не видел этого никогда. Когда понимаешь, что и родители умеют плакать, взрослеешь очень быстро. Сам он не позволил себе раскиснуть. Он выстоял — и научился, по его словам, прятаться в собственной раковине¹³.

Мальчик спрятал горе в раковину. Через девять лет оно вернулось к нему во сне — готовой мелодией.

Музыка — высший уровень символизма. Ни стихи, ни картины не способны так разбередить душу. Музыка проникает в каждую клетку. От ее вибрации ком внутренних переживаний подкатывает к горлу. Она оголяет и скоростным поездом увозит в чистейшие эмоции.

У каждого значимого человека в моей жизни есть своя песня. Стоит случайно услышать ее по радио — и я мгновенно переношусь к нему чувствами. Потом приходят запах, тепло, образ, слова, мысли.

Музыкальный дар дан не всем. Это высшая способность порадовать Вселенную. Один из моих любимых композиторов и аранжировщиков — Поль Мориа. Слушаешь его — и в ту же секунду оказываешься на французских холмах. Нет, не в усталом и шумном Париже. Ты скользишь в кабриолете среди гор и любуешься морем. Останавливаешься в маленьких деревушках ради дюжины устриц и бокала игристого. Заводишь непринужденные разговоры с местными семидесятилетними красавицами. Они хоть и утратили упругость, но не забыли ни прежней стати, ни титула королев Лазурки.

Мне кажется, музыка приходила во сне ко всем великим композиторам. Признались единицы. Тартини, которому дьявол сыграл во сне сонату. Вагнер, в полудреме услышавший начало «Золота Рейна». Стравинский, увидевший во сне свой Октет¹⁴.

Мальчик, который тонул

У моего клиента в детстве было заикание. Сейчас это сорокалетний мужчина, и говорит он обычно. Запинка заметна только в сильном стрессе. Причины он не помнит. Помнит походы по врачам, которые мало помогали. Он плохо спал, мочился в постель и от этого просыпался.

Его преследовал один сон. Чистейшая водная гладь. Он ныряет, полный сил и удовольствия, и чувствует, что стал на несколько лет старше. Ярко светит солнце, лучи преломляются и достают до самого дна. Он заплывает так далеко, что дно скрывается во мгле. Разворачивается — а куда плыть? Берега не видно. Там могут быть акулы! Он опускает голову в воду и всматривается. Тьма сгущается, вода превращается в черную гуашь. Он поднимает лицо, чтобы вдохнуть. Небо затянуто тучами, начинается гроза. Воздух будто исчез. Он зажмуривается, цепенеет — и начинает тонуть.

Сон мучил его долго, но постепенно менялся. Тучи становились реже, вода светлее, испуг уже не парализовал. Со временем он научился выплывать из бездны и добираться до берега.

Детство клиента прошло в непрерывных семейных конфликтах. Его история напомнила мне повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом»¹⁵. В отличие от героя Санаева, мой клиент жил с родителями, но грозная бабушка всегда появлялась внезапно, и каждый ее визит заканчивался скандалом. Отец в ярости уходил из дома. Мама долго плакала, закрывшись в ванной. Мальчик прятался под родительской кроватью. Оставшись один, он через какое-то время засыпал.

Есть ли смысл в его сне? Там он старше и сильнее. Уже не маленький беззащитный мальчик, а молодой парень. И все равно его захватывают оцепенение, беспомощность и одиночество. Отца заслоняет грозная бабушка. А мама, такая светлая и поддерживающая, оборачивается черной непроглядной бездной, готовой утопить его в собственных горьких слезах. Ей в эти минуты не до него.

Вода во снах чаще всего связана с матерью¹⁶. Я вспоминаю свой аквариум, который не могу отмыть от зеленого налета. В каждом сне уже вымытое стекло снова мутное и неуютное. На дворе стояли девяностые. В нашей семье было трое детей. Отец много работал и часто выпивал. Работа была тяжелой, а денег все равно не хватало. Мама была загнана. Трижды в день накормить большую семью, когда в кошельке ноль. Тоску и безысходность того времени я помню до сих пор.

Тревожный сон и энурез у моего клиента начали проходить, когда семья переехала в другой город. А заикание мучило мальчика, пока мама не отдала его в театральную студию. Там он запел. Он и сейчас в нервной ситуации напевает про себя любимые мелодии.

Заикающийся человек видит сны, как все. И, по крайней мере у моих клиентов, во сне он не заикается. Страхи становятся образами. Мальчику не снились ругающиеся бабушка, отец и мать: эти сцены были для него невыносимы. Психика превратила их в стихию — в тучи, грозу, черную воду. Так она, доставая ужасы из ада бессознательного, пыталась его спасти.

Пение и музыка для заикающегося иногда единственный способ рассказать миру о своей боли¹⁷. Не только рассказать — быть услышанным. В детстве заикались Элвис Пресли и Мэрилин Монро. Ей, как рассказывают, посоветовали говорить с придыханием, чтобы справиться с запинками, — и этот голос стал ее визитной карточкой.

Вы, наверное, уже заметили: сновидения ведут собственную работу, человеку неподконтрольную. В одних случаях они помогают пережить стресс. В других раскрывают внутренний потенциал, который человек постепенно учится превращать в творчество и достижения.

Я еще расскажу, как использовать сны для успеха. Но сначала одна история.

Голос брата

Мальчику два года. Родители заняты, мать в роддоме: вот-вот появится младший брат. Старшего оставили у няни, которая жила в том же доме. Семья у няни была неблагополучная: ее дочь постоянно дралась с мужем. В тот день дошло до ножей. Мальчик проснулся от шума, и нож пролетел совсем рядом с ним.

Он перепугался и замолчал. До этого он был смышленым и рано заговорил. Теперь онемел совсем. Мать, вернувшись из роддома, пришла в ужас. Примерно через год мальчик снова начал говорить, но уже с тяжелым заиканием.

Так в публикациях о семье рассказывают историю композитора Константина Меладзе. Младшего брата, который родился в те дни, зовут Валерий.

Дальше — только моя фантазия аналитика, а не факт биографии. В такой истории старший может всю жизнь, сам того не зная, связывать свою беду с появлением младшего. А младший — так же бессознательно нести вину за то, в чем не виноват. Посмотрите, как красиво сложилась их семейная легенда. Константин пишет музыку. Валерий поет его песни. Он — голос брата, который звучит вдвое громче, ярче и свободнее.

Стихи, которые я не записал

Как же использовать сновидения для творчества в реальной жизни?

Мне очень часто снятся собственные стихи. В них невероятная энергия и слог, какого я ни у кого не встречал. Динамичный, собранный. Каждая фраза как скальпель: режет пространство и души точным толкованием. В них политика, глупость и доблесть людей, вынужденных бороться за жизнь и мир.

Но ни одна строка так и не перенесена на бумагу. Почему я тяну? Внутренний страх еще слишком велик. Он по-прежнему блокирует выход наружу. А работа бессознательного все ярче, стихи все острее, смысла в них все больше. Когда-нибудь я открою и эту свою грань.

Мне всегда было интересно, как внутренний мир проявляется в рисунках и картинах. Я единственный в семье, кто не умел рисовать. Даже почерк — курица лапой. Содержание — пять, оформление — два.

Продолжение — в третьей главе.